news-image

Во Всемирный день борьбы с гепатитом И.Никитин рассказал о том, что важно сегодня знать о вирусных гепатитах и в каких направлениях необходимо действовать

28.07.2016
Бархатная революция

Игорь Геннадьевич, давайте начнем с цифр. Сколько людей становятся жертвами вирусных гепатитов?


Ежегодно от вирусных гепатитов и связанных с ними цирроза и рака печени только в России умирают 45—50 тыс.пациентов. Буквально несколько дней назад ВОЗ публиковала данные, согласно которым смертность от гепатита во всем мире сейчас выше, чем от туберкулеза, ВИЧ и малярии.


Официальная российская статистика смертности по сравнению со странами Западной Европы и США лишь формально существенно ниже, при этом распространенность гепатитов у нас никак не меньше. Часто это связано с несовершенной кодировкой диагнозов и, следовательно, интерпретацией данных. То есть устанавливается первый диагноз — цирроз или гепатоцеллюлярный рак печени, выставляется шифр международной классификации болезни. А дальше, через запятую, по идее должен быть указан шифр причины, приведшей к развитию цирроза или рака. Так вот зачастую, к большому сожалению, шифр причины в виде хронического гепатита С или В, которые приводят к развитию столь фатальных тяжелых осложнений, у нас не указывается или в значительной мере упускается, и о реальных цифрах мы можем только догадываться.
За прошедший год, по данным Росстата, в стране умерли примерно 34 тыс. пациентов от заболеваний, связанных с поражением желудочно-кишечного тракта. Приблизительно 60—70% из них — от цирроза печени и онкологии. И причина развития этих заболеваний часто связана именно с вирусным гепатитом.


Насколько эффективно организована нынешняя российская система терапии?


В отношении терапии вирусных гепатитов, в частности гепатита С, можно говорить о революционном движении вперед. Все, кто долгое время занимаются этой проблематикой, подтвердят, сколь большой путь мы прошли, практически «семимильными» шагами. Достаточно сказать, что если раньше золотым стандартом лечения хронического вирусного гепатита С были интерфероны (и их пегилированные аналоги) в сочетании с рибавирином, то сегодня это препараты с прямым противовирусным действием. Но этого, конечно, недостаточно для того, чтобы победить болезнь и снизить уровень ее распространения. Основным ограничивающим моментом доступа пациентов к терапии, конечно, является стоимость препаратов. На Западе речь идет о десятках тысяч долларов, в России стоимость курса лечения гепатита С обходится около миллиона рублей. Но здесь важно подчеркнуть, что вероятность полного излечения у отдельных групп пациентов составляет 90%. Еще раз подчеркну, гепатит С — это сегодня принципиально излечимое заболевание.


А какова ситуация с гепатитом В?


Здесь применяются иные подходы и система лечения. Суть в том, что терапия растягивается фактически на всю оставшуюся жизнь. И в этой связи очень важный момент — определить, когда и какое лечение назначить, а также найти источник финансирования. Вирусные гепатиты входят в перечень заболеваний, обозначенных в программе госгарантий бесплатного оказания медицинской помощи гражданам. И в правительственном постановлении № 294 четко обозначен источник финансового обеспечения — это средства базовой программы ОМС. Но совершенно очевидно, что на сегодняшний день при таком количестве пациентов с гепатитами В и С, а у нас их около 5—6 млн, необходимы дополнительные средства в бюджете Фонда ОМС. Впрочем, гепатит В я бы вообще не погружал в систему ОМС, поскольку сразу возникает вопрос: как в ней организовать пожизненное лечение? Система ОМС предполагает финансовое покрытие всех статей расходов так называемого законченного случая. Для гепатита С это абсолютно справедливая мера применения законодательной нормы. Но в случае гепатита В, поскольку речь идет о пожизненной терапии, наверное, все-таки средства должны быть выделены из федерального бюджета.


Места хватит всем


И все же реально ли оказать эффективную помощь такому огромному количеству пациентов?


На сегодняшний день Минздравом проделана большая работа во всех федеральных округах. Проведены необходимые совещания и в регионах выделяются приоритетные группы. Ясно, что эти 5—6 млн пациентов не придут одномоментно к врачам. Конечно, у нас для этого не готова ни инфраструктура лечебных учреждений, ни кадровое обеспечение. Мы в «Нацимбио» проводили собственные приблизительные расчеты и пришли к выводу, что действующая система оказания медпомощи способна «переварить» около 100 тыс. пациентов в год. И это был бы замечательный результат. Но сначала должны быть разработаны четкие клинические рекомендации и стандарты оказания медицинской помощи, на основании которых могут быть рассчитаны соответствующие тарифы.


В таком случае, на какую категорию пациентов нужно обратить внимание в первую очередь?


Я бы прежде всего выбрал больных с вирусными гепатитами С и В на стадии сформированного цирроза печени. Это те пациенты, у которых уже невозможно откладывать противовирусную терапию, а сегодняшние подходы и у них позволяют добиться хороших результатов. В стране их около 400 тыс., это 15% от общего числа больных.


Но ведь и денег потребуется немало.


Дополнительное финансовое обеспечение — вопрос, конечно, очень сложный. Но есть и другой аспект проблемы. Возьмем, например, группу ВИЧ-инфицированных пациентов.
Постановлением Правительства РФ №1438 определены финансовые механизмы лечения вирусных гепатитов В и С у этой категории. И здесь мы по сути сталкиваемся с задвоением финансирования. С одной стороны, у нас есть законодательно обозначенный источник финансового обеспечения лечения хронических гепатитов — средства базовой программы ОМС. С другой — постановление правительства, предусматривающее выделение средств из федерального бюджета на эти же цели, пусть и в особой группе, пациентов с ВИЧ-инфекцией. К самому этому постановлению, кстати, тоже есть определенные замечания. Например, оно не отвечает на вопросы планирования распределения бюджетных объемов — сколько на ВИЧ, сколько на гепатиты и т.д. Но еще важнее другое. Ведь мы же, например, пневмонию или аппендицит у ВИЧ-инфицированных лечим за счет средств базовой программы ОМС. Так почему же вирусные гепатиты, которые уже обозначены в программе ОМС, мы должны лечить за счет средств федерального бюджета?


Идем на снижение


Возможно ли снизить стоимость курса терапии?

Пока сохраняется высокая зависимость от зарубежного фармацевтического
рынка, при этом стоимость оригинальных зарубежных препаратов, конечно, критично высока. На сегодняшний день в России нет собственных отечественных препаратов с прямым противовирусным действием, которые бы производились по полному циклу. Это серьезная проблема, и именно над ее решением мы в «Нацимбио» сейчас активно работаем.


Что конкретно вы можете здесь предложить?


«Нацимбио» вместе с компанией «ХимРар» будет продвигать полностью отечественные разработки. Это три молекулы, относящиеся к препаратам с прямым противовирусным действием, обладающим свойством блокировать РНК-полимеразу. Сочетание этих молекул фактически позволяет их применять при всех генотипах вируса — это пангенотипное сочетание с очень высокой эффективностью. При этом наши молекулы демонстрируют ингибирующее влияние на репликацию вируса в меньших терапевтических концентрациях, чем аналогичные западные препараты, что косвенно может говорить о лучшей переносимости.
Мы провели доклинические исследования — и результаты получили весьма многообещающие. Теперь планируются клинические исследования на пациентах с хроническим гепатитом С. Предполагаем, что у этого препарата будет и колоссальный экспортный потенциал. Думаю, конец 2017 г. — реальная дата начала его производства. И конечно, это будет абсолютно другая стоимость, что позволит обеспечить доступ пациентов к лечению как в России, так и за рубежом.


Главное теперь — претворить эти планы в жизнь.


По моему глубокому убеждению, как врача, есть ряд заболеваний, которые по сути определяют биологическую безопасность на территории страны. Просто проанализируйте причины смертности — и вы получите тот ореол заболеваний, в отношении которых всегда «под рукой» должны быть собственные эффективные фармпрепараты. А инфекционные заболевания, особенно медленно текущие инфекции, в этом смысле вообще стоят особняком. Если государство считает себя социально развитым, ответственным, оно конечно же сочтет необходимым развивать собственное производство наиболее актуальных, эффективных и востребованных лекарственных препаратов по полному циклу — начиная от синтеза фармсубстанций до готовой лекарственной формы. И вот еще о чем хотелось бы сказать. За прошедшие пять лет мы видим позитивную динамику. У нас есть ряд компаний, которые разработали собственные препараты, эффективные в отношении гепатита С, ряда ревматических, онкологических заболеваний. Препараты, которые соответствуют высочайшему уровню мировых стандартов. В этом же ракурсе движется вперед и «Нацимбио». В ближайшее время нами будет представлена очень интересная линейка препаратов по лечению гепатита С и ВИЧ-инфекции. И эти лекарства можно эффективно комбинировать с другими препаратами других российских производителей. Важно, что у нас есть собственные технологии и компетенции, не уступающие зарубежным.

Возврат к списку